ЗНАМЕНОСЕЦ победы
Для миллионов россиян Михаил Алексеевич Егоров — знаменосец Великой Победы и человек–легенда. Для тех же, кто знал его близко, — он обычный работяга, который, невзирая на награды и регалии, занимался домашним хозяйством, залихватски играл на гармони и любил поесть картошку с салом.
Михаил Алексеевич Егоров родился 5 мая 1923 года в деревне Ермошинки Руднянского района, там же окончил 7 классов. Будущий Герой Советского Союза вырос в многодетной семье — у него было три брата и четыре сестры. С 14 лет Михаил пошел работать — надо было помогать родителям. Сам собрал денег и попросил у матери разрешения купить велосипед и… гармошку. Мама разрешила.
Перед войной Егоровы переехали из деревни Ермошинки в деревню Бардино, построили дом, мечтали о мирной жизни. В июне 1941 года Михаилу было 18 лет, но в армию тогда брали с 19, поэтому парня оставили дома. Между тем, набирало силу партизанское движение: недалеко от деревни располагался огромный лесной массив. Михаил вместе с друзьями подался к партизанам. В день своего 19-летия Михаил Егоров официально был зачислен в партизанский отряд «13», которым командовал будущий Герой Советского Союза Сергей Гришин. Потом сражался в легендарном отряде «Бати», был командиром взвода разведки в партизанском полку Садчикова. На его счету – 5 спущенных под откос вражеских эшелонов. За смелые боевые действия в тылу врага в рядах партизан М. Егоров был награждён орденом Красной Звезды, орденом Славы 111 степени, медалью «Партизану Великой Отечественной войны 1 степени».
В декабре 1944 года партизанский полк, в котором сражался М. Егоров, пройдя с боями Белоруссию и Литву, на границе с Польшей соединился с частями регулярной Красной Армии. Егоров попал служить в 150-ю Идрицкую ордена Кутузова 11 степени стрелковую дивизию 756-го стрелкового полка и тоже в разведчики. С дивизией Егоров освобождал Варшаву и дошёл до Берлина.
Когда сражение шло в центре фашистского логова, Военный совет 3-й Ударной армии, которой командовал генерал В. И. Кузнецов, решил вручить каждой из девяти дивизий красные полотнища. При этом напутствовал: “ Чей полк ворвётся раньше всех в Рейхстаг, тот и водрузит Знамя Победы над ним”. Одно из таких полотнищ под номером 5 было вручено 150-й стрелковой дивизии, которой командовал генерал-лейтенант Василий Митрофанович Шатилов. Эта дивизия ближе всех подошла к Рейхстагу и стала готовиться к его штурму. По решению командования водрузить Знамя Победы над Рейхстагом было поручено двум разведчикам — Михаилу Егорову и Мелитону Кантария. Возглавлял группу по водружению знамени политрук Алексей Прокопьевич Берест. Штурм Рейхстага начался через Королевскую площадь.
Весь личный состав советских войск, готовившийся к штурму рейхстага, был воодушевлен предстоящей борьбой. Общий штурм рейхстага осуществлял усиленный 79-й стрелковый корпус 3-й Ударной армии в составе 150-й и 171-й стрелковых дивизий и 23-й танковой бригады. Командовал корпусом талантливый командир Семён Никифорович Переверткин, один из активнейших участников битвы под Москвой в 1941 году. Непосредственно штурмовать рейхстаг было решено силами 4-х батальонов: по два батальона из 2-х полков 150-й дивизии. Двум батальонам 756-го полка, которым командовал Фёдор Матвеевич Зинченко, надлежало по оперативному плану первыми ворваться в здание Рейхстага через главный вход. Командовали батальонами капитаны С. А. Неустроев и И. К. Клименко.
Преодолевая огненную мощь, советские воины продолжали идти, ползти к намеченной цели. В 14 часов 25 минут 30 апреля под ураганным огнём врага на лестницу главного входа рейхстага ворвались бойцы батальона С. А. Неустроева, рота под руководством старшего сержанта И. Я. Сьянова. Одновременно с ротой Ильи Сьянова через главный вход прорвалась и рота лейтенанта Петра Греченкова. Вслед за атакующими к главному подъезду устремились Егоров и Кантария. Развернув знамя, они временно приладили его к колонне. Тем временем бой переместился внутрь громадного здания, в его этажи, комнаты, коридоры и подвалы. Фашисты вели огонь изо всех углов, из-за бронзовых и мраморных статуй, установленных в коридорах и залах. Кругом дым. Он слался в воздухе чёрными волнами, обволакивал непроницаемой пеленой залы, коридоры. На людях тлела одежда, обгорали волосы, трудно было дышать.
Тем временем, вслед за первым этажом вскоре был освобождён и второй. Сняв с колонны подъезда Красное знамя, разведчики по ступенькам лестницы продвигались на второй этаж. Знаменосцев здесь сопровождала группа прикрытия во главе с заместителем командира 1-го батальона по политической части лейтенантом А. П. Берестом. Знамя установили в открытом окне, чтобы штурмующие воины видели, как оно развивается. Потом стали продвигаться выше.
Из воспоминаний Героя Советского Союза Егорова Михаили Алексеевича: «…Когда мы начали подниматься к куполу рейхстага, немцы заметили нас со знаменем и открыли сплошной огонь из миномётов и пушек. Мы вынуждены были откатиться от купола к краю крыши. На самом краю крыши стоял огромный бронзовый конь, он крепился на такой же большой бронзовой плите. На коне сидел всадник с вытянутой рукой. Я говорю: «Давай быстро привяжем знамя к руке, чтобы было видно, что оно наверху». Так и сделали, а сами спрятались под плиту этого памятника, которая была пустотелой и под ней могли бы разместиться человек 7-8. Немцы увидели это, развернули пушку и ударили по коню, пробив его. Вторым точным попаданием разрывного снаряда с близкого расстояния сбили знамя, которое получило четыре пробоины и упало на крышу, и древко его сломалось в нескольких местах. Стали присматриваться, куда бы его ещё пристроить. Закрепить нечем, чехол от знамени тоже посекло осколками. Увидел сквозную пробоину в туловище бронзового коня и кое-как сверху в неё просунул знамя. И опять прыгнул под плиту. Тут наши артиллеристы как дали из «Катюши» по немецкой пушке, полчаса ничего вокруг не было видно. Когда развиднелось, стали прикидывать, как же знамя на куполе закрепить».
Но уже вечерело, и до купола было не добраться. Снизу клубами поднимались пыль и гарь, но всё равно на фоне вечернего неба Знамя Победы было видно хорошо. Егоров и Кантария спустились вниз, доложили о выполнении приказа. Штаб тогда уже располагался в рейхстаге, комендантом был командир 756-го полка Ф. М. Зинченко.
На следующий день утром Кантария и Егоров вновь поднялись на рейхстаг, чтобы укрепить знамя на его куполе. Егоров и Кантария никому не доверили установить знамя на куполе. Они опять стали подниматься вверх, к куполу. В обрешетке купола во многих местах остались стёкла. Егоров сильно обрезал пальцы обеих рук, шрамы остались на всю жизнь. Когда знаменосцы уже достигли второй половины купола, вдруг оборвался и повис поперечный переплёт. Вместе с ним повис и Егоров. У тех, кто был в то время на Королевской площади, невольно вырвался вздох: «Ну, сейчас рухнет вниз…» Михаил Егоров подтянулся на руках, перебрался к вертикальному переплёту и снова стал подниматься. Ноги и пальцы рук деревенеют, тело не слушается. Наконец он, за ним Кантария добрались до верхней площадки и вставили древко знамени в металлическую трубу (эта труба была специально сделана для государственного флага фашистского третьего рейха).
Пять человек за водружение Знамени Победы над Рейхстагом получили звание Героев Советского Союза: капитан Василий Иннокентьевич Давыдов, сержант Михаил Алексеевич Егоров, младший сержант Мелитон Варламович Кантария, капитан Степан Андреевич Неустроев, старший лейтенант Константин Яковлевич Самсонов.
А Знамя Победы ещё 12 дней развивалось над Берлином. Знамя Победы с купола было снято. Вместо него был поставлен значительно превосходящий знамя размерами красный стяг. Для выполнения этой задачи командир полка Ф. М. Зинченко хотел послать кого-нибудь из солдат, но Кантария заявил: «Мы с Егоровым поставили знамя, мы и снимем!» И они опять, в третий раз, полезли на купол. 13 мая 1945 года Егоров М. вместе с товарищами из роты охраны доставил снятое с Рейхстага Знамя Победы в Москву, в музей Вооружённых Сил на вечное хранение.
Демобилизовался М. Егоров в 1947 году. Вернувшись домой, работал год зав.торгом в магазине в деревне Микулино. Затем работал председателем колхоза «Красный маяк» в д. Бардино. В 1954 году переехал в г. Рудня. Работал на заводе «Консервмолоко» сначала диспетчером, а потом станочником. В 1961 году ушёл на пенсию по состоянию здоровья.
Несколько раз приезжал к нему побратим Мелитон Кантария. Михаил Алексеевич Егоров тоже ездил к нему в гости в Грузию, в Очамчиру. В 1993 году не стало М. Кантарии, а М. А. Егоров трагически погиб в автомобильной катастрофе в 1975 году.
Похоронен М. А. Егоров в Смоленске, в сквере «Памяти героев», с военскими почестями.
